ONLINE КОНСУЛЬТАНТ

КОНФИСКАЦИЯ ТРАНСПОРТНОГО СРЕДСТВА, УПРАВЛЯВШЕГОСЯ ЛИЦОМ, НАХОДИВШИМСЯ В СОСТОЯНИИ ОПЬЯНЕНИЯ (НОВОЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ)

ЛУКАШОВ Алексей Ильич,

доцент, кандидат юридических наук,

старший юрист ООО RAIDLA LEJINS & NORCOUS

Закон от 12.07.2013 № 60-З «О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам усиления мер ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения» (далее — Закон № 60-З), вступающий в силу с 24 октября 2013 г. существенно меняет условия административной и уголовной ответственности за управление транспортным средством (ТС) в состоянии алкогольного опьянения и за иные нарушения в области безопасности движения и эксплуатации транспорта.

 

За вождение в пьяном виде и ранее предусматривалось серьезное наказание. Так, в ст. 3171 УК установлена уголовная ответственность за ПДД, описанные в ст. 18.16 КоАП, если лицо совершило их повторно в течение года после наложения административного взыскания за такие же нарушения (ч. 1), либо если они были совершены лицом, ранее судимым по ст.3171 УК (ч. 2). С вступлением в силу Закона № 60-З сфера применения уголовной ответственности по ч. 2 ст. 3171 УК расширяется: будут привлекаться лица, как судимые, так не осуждавшиеся по этой статье УК.

Практика ее применения довольно обширна, о чем свидетельствуют данные судебной статистики:

Количество осужденных

2008

2009

2010

2011

2012

по ч.1 ст.3171 УК

735

972

3138

3695

2964

по ч.2 ст.3171 УК

3302

3573

1491

986

841

Итого:

4037

4545

4629

4681

3805

 

Количество осужденных за вождение в пьяном виде в РБ в динамике

Желание общества и государства радикально улучшить ситуацию на дорогах и искоренить вождение ТС в состоянии опьянения, передачу управления автомобилем такому лицу, отказ от прохождения проверки (освидетельствования) на предмет определения состояния опьянения понятно. Руководствуясь этими соображениями, законодатель, наряду с ужесточением административной ответственности и наказания за их совершение, решил ввести конфискацию ТС, причем придав ей правовой статус не наказания, а специальной конфискации. Ей подлежат исключительно ТС, управляя которыми лицо совершает преступление, предусмотренное ст. 3171 УК. И эта новелла в силу ч. 2 ст. 9 УК распространяет свое действие только на указанные преступления, совершенные до 24.10.2013 г.

Отметим, что ч. 6 ст. 61 УК дополнена предложением: «Независимо от права собственности подлежит специальной конфискации транспортное средство, которым управляло лицо, совершившее преступление, предусмотренное статьей 3171 УК (за исключением транспортных средств, выбывших из законного владения собственника (пользователя) помимо его воли или в результате противоправных действий других лиц)».

Согласно ч. 6 ст. 61 УК под специальной конфискацией понимается мера уголовно-правового характера, которая назначается судом независимо от категории преступления и вида назначенного наказания и состоит в принудительном безвозмездном изъятии в собственность государства предмета специальной конфискации. Этим предметом могут быть орудия и средства совершения преступления, принадлежащие осужденному; вещи, изъятые из оборота; имущество, приобретенное преступным путем, доход, полученный от использования этого имущества, а также предметы, которые непосредственно связаны с преступлением, если они не подлежат возврату потерпевшему или иному лицу.

Как показывает судебная практика, по многочисленным уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 3171 УК, суды не применяли специальную конфискацию ТС, которым управлял виновный. Видимо, были сомнения в правомерности признания ТС предметом специальной конфискации.

Дополняя ч. 6 ст. 61 УК новой нормой, законодатель не указал, к какой из четырех указанных категорий предмета специальной конфискации он причисляет ТС, которым управляло лицо, совершившее преступление, предусмотренное ст. 3171 УК.

Конституционный Суд (КС) в решении от 05.07.2013 № Р-836/2013 «О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «О внесении изменений и дополнений в некоторые кодексы Республики Беларусь по вопросам усиления мер ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения» признал этот Закон соответствующим Конституции, отнес такое ТС одновременно и к орудиям, и к средствам совершения преступления. При этом законодателю не было высказано замечание относительно правовой неопределенности решения о специальной конфискации ТС, не содержащего указания на категорию ее предмета.

В этой связи отметим, что в уголовном законе понятия орудие и средство совершения преступления используются как однопорядковые, но не определены. В науке уголовного права под орудиями и средствами совершения преступления общепринято понимать предметы материального мира и процессы, с помощью (с использованием) которых виновный совершает преступление. При этом орудия преступления - это вид средства совершения преступления как предмета материального мира, используемого для непосредственного совершения преступления путем воздействия на потерпевшего или предмет преступления.

Таким образом становится очевидным, что в рассматриваемом случае ТС не является ни орудием, ни средством совершения преступления. В соответствии со ст. 3171 УК управление ТС или передача управления им - это нарушения ПДД, в которых действия с ТС (управление, передача управления) не оказывают воздействия ни на потерпевшего, ни на предмет преступления (в ст. 3171 УК их нет), а являются признаками самого деяния. Поэтому и оценка их в качестве предмета специальной конфискации - орудий и средств совершения преступления - представляется едва ли соответствующей правовой природе преступления, предусмотренного ст. 3171 УК.

Сопоставление имеющихся в ч. 6 ст. 61 УК общего определения специальной конфискации (первое предложение) и ее характеристики (второе предложение) показывает, что, вероятнее всего, под подлежащим спецконфискации ТС, которым управляло лицо, совершившее преступление, предусмотренное ст. 3171 УК, законодатель имел в виду «предметы, которые непосредственно связаны с преступлением, если они не подлежат возврату потерпевшему или иному лицу».

Чтобы снять запрет на конфискацию названных предметов, собственником которых осужденный не является, законодатель делает из этого правила изъятие для ТС, которыми управляло лицо, совершившее преступление, предусмотренное ст. 3171 УК. Такие ТС разрешается конфисковать с 24.10.2013 г. независимо от того, находятся ли они в собственности лица, обвиняемого по ст. 3171 УК, или принадлежит на праве собственности иному лицу. Исключение сделано только для ТС, выбывших из законного владения собственника (пользователя) помимо его воли или в результате противоправных действий других лиц).

Иначе говоря, не подлежит спецконфискации ТС, не принадлежащее обвиняемому, которым он управлял во время совершения преступления, предусмотренного ст. 3171 УК, выбывшее из законного владения собственника (пользователя):

помимо его воли (например, управление в состоянии опьянения ТС водителем хозобщества, которому (хозобществу) данное ТС без ведома и согласия собственника было передано одним из учредителей в качестве неденежного вклада в уставный фонд этого хозобщества) либо

в результате угона (ст.214 УК), самоуправного завладения им без признаков угона (ст. 23.39 КоАП или ст. 383 УК) или иных противоправных действий.

Во всех иных случаях специальной конфискации ТС, собственником которого обвиняемый не является, пострадают имущественные интересы не причастных к совершению преступления таких лиц, как собственника, а также законного владельца (пользователя) ТС, который будет нести имущественную ответственность перед собственником за утрату переданного ему в законное владение (пользование) ТС.

Такими пострадавшими от спецконфискации могут оказаться, в частности, сособственник ТС (например, другой супруг, в общей совместной собственности которых находится ТС); организация, сдающая ТС в аренду или в прокат, для которой спецконфискация не предусмотрена в качестве страхового случая в договоре страхования ТС; организация, владеющая на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления ТС, которым на законных основаниях управлял пьяный работник; собственник ТС, передавший его в пользование обвиняемому на основании доверенности.

Представляется, что в перечисленных и иных подобных случаях государство нарушает права собственника ТС, игнорирует неприкосновенность собственности при отсутствии для этого оснований, предусмотренных статьями 23 и 44 Конституции. Не учтены здесь и данные судебной статистики, говорящие, что при совершении преступлений, предусмотренных ст. 3171 УК, лишь примерно треть ТС находилось в собственности виновного или его близких родственников. Следовательно, анализируемая спецконфискация будет направлена в большинстве против ни в чем не повинных собственников. Кстати, судебная практика свидетельствует, что среди ТС, которыми управляли лица, осужденные по ст. 3171 УК, немалое число машин, принадлежащих юридическим лицам всех форм собственности (в 2011 г. - 3%, в 2012-м - 4%).

К сожалению, КС пришел к иному выводу, без должного обоснования признав согласующимся с Конституцией страны подобное ущемление прав собственника. Однако, понимая, что эти права ущемляются, КС предложил паллиатив, полумеру, не обеспечивающую полного, коренного решения задачи защиты неприкосновенности и конституционного права собственности. Так, КС рекомендовал судам, органам, ведущим административный процесс, и их должностным лицам уведомлять собственника ТС, управляя которым несобственник совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 18.16 КоАП, за которое он подвергнут административному взысканию, о возможной специальной конфискации этого ТС при повторном совершении такого правонарушения тем же лицом, которому он доверил управление ТС.

Заметим, что подобное уведомление органа административной юрисдикции не предусмотрено ПИКоАП. К тому же не обязательно, чтобы повторное нарушение ПДД, являющееся преступлением, предусмотренным ст. 3171 УК, лицо совершило, управляя тем же ТС, что и ранее, за что было наказано по ст. 18.16 КоАП. В такой ситуации указанное уведомление, даже если оно и будет направлено, получит другое лицо.

С другой стороны, решение КС, принятое в порядке предварительного контроля конституционности законов в соответствии со ст. 116 Конституции, ч. 6 ст. 22 Кодекса Республики Беларусь о судоустройстве и статусе судей и Декретом Президента от 26.06.2008 № 14 «О некоторых мерах по совершенствованию деятельности Конституционного Суда Республики Беларусь», по мнению правоприменителя, носит рекомендательный характер. Данное обстоятельство положено в основу существующей в стране судебной практики отказа от использования решений КС при отправлении правосудия по уголовным, гражданским и иным делам. Как следствие, такая рекомендация Конституционного Суда едва ли станет правилом поведения для органов административной юрисдикции. В любом случае, она не обеспечит в полном объеме защиту конституционного права собственности.

Не решает проблемы защиты права собственности и имеющаяся у собственника возможность взыскания убытков с лица, осужденного по приговору суда в соответствии со ст. 364 ГК, о чем упомянул Конституционный Суд в своем решении. В данном случае убытки причинены собственнику ТС вследствие невозврата его обвиняемым, обусловленного специальной конфискацией этого ТС. Для возмещения этих убытков бывшему собственнику вначале придется приложить усилия для взыскания их в суде. Затем потребуется дождаться исполнения этого судебного решения, вероятность которого во многом будет зависеть от платежеспособности лица, осужденного по ст. 3171 УК.

Понимал ли законодатель, принимая решение о такого рода спецконфискации, что ущемляется конституционное право собственности лица, не причастного к совершению преступления? Полагаю, что да, поскольку дискуссия по этому поводу шла в СМИ, в Интернете, на заседаниях постоянных комиссий Парламента не один месяц. Ввиду этого и другая рекомендация КС, адресованная законодателю (учесть его замечания при дальнейшем совершенствовании правового регулирования данной сферы общественных отношений), не в состоянии изменить в ближайшем будущем регулирование в сфере применения спецконфискации, не отвечающее в полной мере требованиям защиты конституционного права собственности.

© Лукашов А.И. (2013)